Когда вновь думаю о той

Войне, священной и жестокой,

Я помню все, что не со мной

Произошло в тот час далекий.

И вновь по сердцу холодок…

И однозначно веришь в Рок…

Люди! Все это помните!

Это забыть нельзя!

Когда луч солнца по комнате

Вашей гуляет, скользя.

Помните, когда поутру встаете,

Когда родниковую воду пьете,

Помните, если ромашки рвете,

Если видите птицу в полете,

Помните это, пока живете!

Когда я думаю о той

Войне священной и жестокой,

Я помню все, что в час далекий

Происходило не со мной…

 

 

 

Хатынь

Март сорок третьего.

Всходило солнце…

Начало дня…

Деревня просыпалась:

Вставали петухи

Побудку петь

В последний раз…

Вставали бабы

Ведрами греметь

В последний раз…

Вставали старики

Махорки покурить

В последний раз…

И дети поскакать,

Да пошалить

В последний раз…

Березы…

Вот свидетели того,

Что здесь произошло

В последний раз…

Согнали всех:

Детей и стариков,

Больных и слабых.

Всех – в один овин

И подожгли…

У неба, у ветров

Сил не хватило

Слышать. У земли

Стон вырвался:

«Будь проклят

Этот час!

Какая женщина

Когда рожала вас?!

О звери…

Вас скорее родила

Волчица,

Да и та была

В предчувствии

Погибели своей

Безумна…»

Сто сорок девять

Радостей и слез,

Сто сорок девять

Песен недопетых…

В то утро навсегда

С собой унес,

Вдруг как-то сразу

Поседевший ветер.

Поток людей

У вечного огня

Неиссякаем,

Потому и вечен

Огонь, зажженный

Сердцем человечьим,

С того и до сегодняшнего дня.

1985г.

 

                                                         * * * 

 

Светлой памяти всех погибших и ныне здравствующих узников всех концлагерей посвящаю…

 

Они идут к нам по росе…

Слушайте, люди, звучит набат!

И «Саласпилс» в нем, и «Бухенвальд»!

Печи «Дахау», «Освенцима» ад!

Слышите! Колокол! Это – набат!

 

Они идут к нам по росе,

По одному и разом все,

Чредою всех апрельских дней,

Все жертвы всех концлагерей.

 

Те, кто попал в тот «вечный ад»,

Кто не воротится назад…

18000000 – через ад, из них 12000000 – в ад!

И только 6000000 – из ада назад!

 

Сколько их в рабов превращенных,

На забвенье и смерть обреченных,

Их, задушенных в камерах газовых,

В крематориях сожженных заживо.

 

Печи крематория день и ночь дымят,

Жуток этот созданный ад!

Лай собак и под током ограда,

И только смерть – выход из ада!

 

В полосатом мертвецы или тени это?

Кожа да кости – живые скелеты.

Сколько их, безвестных, ушедших во тьму?

Точных цифр не назвать никому.

 

Там их холерой заражали,

Царили там чума и тиф,

Там опыты, как над мышами,

На людях ставили живых.

 

Сколько их было, без прав и имен?

Сколько? Не один миллион.

Господи! Сколько они пережили

Ради того, чтобы мы с тобой жили.

Когда я думаю о том

Победном 45-м мае,

Невольно понимаю, что

Еще была война другая.

 

Штрафбаты и концлагеря.

Дотла сожженная земля.

Селенья, сданные без боя,

И вдовы, черные от горя.

 

В апреле, если слышишь смех,

И видишь в небе журавлей,

Ты на минуту вспомни тех,

Кто канул в ад концлагерей.

 

Когда простую воду пьешь

И черный хлеб рукой берешь,

Представь концлагерей ворота,

И «Ольденбургские болота».

 

«Гильдиц», «Хейбер» и «Заксенбург»,

«Бельцек», «Майданек» и «Равенсбрюк»,

И «Собибор» - то тебе не приснилось!

Помни! Чтоб больше то не повторилось!

 

Нам их всех не назвать поименно,

Миллионы замученных и сожженных.

«Треблин» и «Хелмно» - помните их

И еще сотни и сотни других…

 

Имел «Освенцим» филиал,

«Ланцдорф» фашист его назвал.

От голода там ели вшей

И трупы умерших людей.

 

Узники всех концлагерей

В апреле всех живых живей,

Восстав из пепла всех печей,

Идут по памяти людей.

 

Их счесть невозможно, их миллионы,

Они и нынче встают в колонны,

Они, при жизни познавшие ад,

Сегодня с нами вновь говорят.

 

Памятью нашей, совестью нашей,

Хлебом, конфетой, тарелкой с кашей,

Ясным небом, смехом, любовью,

Жизнью обязаны мы им с тобою!

 

Все узники концлагерей

Всплывают в памяти моей

Тем явственней, чем дальше тот

Кровавый 41-й год.

 

Они уходят по росе…

Те, в них замученные все.

Каждый из них – живых живей –

Все жертвы всех концлагерей.

 

Слышите, Люди, звучит набат!

И «Саласпилс» в нем, и «Бухенвальд»,

Печи «Дахау», «Освенцима» ад,

Слышите! Колокол! Это – набат!

 

Они идут к нам по росе…

9 апреля 2013 – 7 мая 2013

 

 

Тайна, укутанная в смерть

 

Штрафбат – это значит «ни шагу назад»,

Виновен ты или не виноват.

Идут штрафники – это сотни лишенных

Всех званий разом – батальон обреченных.

 

Тайна, укутанная в смерть,-

Нам выпало в ней жить посметь.

Все были связаны мы тем

Приказом 227.

 

Теряя звания, мы честь

Хранили, как хранят святыню.

И нашей крови капля есть

На красном знамени в Берлине.

 

И на краю судьбы иной

Мы верили так беззаветно,

Что, может быть, и нас с тобой

Реабилитируют посмертно.

 

И вновь штрафбаты и штрафроты –

Судьбы крутые повороты.

И вновь штрафроты и штрафбаты –

В них генералы и солдаты.

 

И виноват – не виноват –

Тайна, укутанная в смерть,

Коль офицер попал в штрафбат,

То его участь – умереть.

 

Штрафроты, штрафбаты…

В них все виноваты!?

И генералы и солдаты.

В них все повязанные тем

Приказом 227.

 

Штрафбат – это значит «ни шагу назад»,

Виновен ты или не виноват.

Идут штрафники – это сотни лишенных

Всех званий разом – батальоны обреченных.

 

И вновь штрафроты и штрафбаты –

В них офицеры и солдаты.

08.04.2013.

 

             * * * 

 

Шел солдат за землю русскую,

За землицу, да за вольную,

Да за веру за крестьянскую,

Да за веру православную.

Да за матерей с сиротами

Шел на битву с лютым ворогом.

И сейчас, как сотни лет назад,

За свободу в бой идет солдат.

2012г.

 

 

Ещё идет последний страшный бой

 

Ещё идет последний страшный бой

За каждый дом, за каждый поворот,

Но озаряет жизнь восход иной:

Берлин. Рейхстаг. Май. 45-й год.

 

И каждый шаг дается нелегко:

Ведь озверелый не сдается враг.

Хоть до Победы так недалеко:

Ещё о мире не подписан пакт.

 

И путается радость с болью в такт,

И чувство то уснуть вновь не дает,

И видится далекий этот год:

Май. 45-й год. Берлин. Рейхстаг.

 

И эта дата год от года ближе:

Ведь память не сотрешь, как не стирай.

Чем старше я, тем явственнее вижу:

Берлин. Рейхстаг. Год 45-й. Май.

 

Вновь документы разные читаю,

Пытаясь вникнуть, что, когда и как.

И думаю о том победном мае…

Год 45-й. Май. Берлин. Рейхстаг.

 

Кто доживет, а кто не доживет…

Кто-то дойдет, а кто-то не дойдет…

А над землей небес светлеет свод…

Берлин. Рейхстаг. Май. 45-й год.

 

Ещё идет последний страшный бой…

 

12 февраля 2015 г.

 

 

                              ***

На Поклонной горе нескончаем поток

Под названием «Акция скорби».

Чья-то мать умерла, чей-то умер сынок,

Чьё-то сердце рыдает от боли.

 

На Поклонной горе возлагают цветы,

И горят поминальные свечи.

Нескончаем поток: дети и старики,

Болью скорби их согнуты плечи.

 

На Поклонной горе, далеко от боев,

В самом сердце российского края,

Возлагают опять миллионы цветов,

И две вечных свечи зажигают…

20:00, 27 сентября 2014 г.

 

                    ***

И вновь разорвана тишина:

На Украине идет война.

Молниеносен судьбы удар:

Грохочут пушки, и вновь пожар…

Потоку беженцев нет конца…

У горя нет одного лица:

И дети плачут, и старики,

И даже крепкие мужики

Слезу украдкой с лица сотрут:

На Украине бои идут.

Пылают села и города,

По Украине идет беда.

И громогласно звенит эфир:

«Остановитесь! Всем нужен мир!»

6:40, 11 сентября 2014 г.

 

 

Гражданская война на Украине

Гражданская война на Украине,

И гибнут люди, их в том нет вины.

И вот опять фугасы, бомбы, мины:

Душа вновь содрогнулась от войны.

 

И беженцев поток неиссякаем,

И багровеет заревом закат:

То наступают вновь, то отступают,

Опять встают в бою на брата брат!

 

Взрослеют дети не по-детски быстро,

Идет война, пока ей нет конца.

По Украине топают фашисты

Не со славянским профилем лица.

 

Идет гражданская война на Украине …

18:04, 8 сентября 2014 г.

 

 

День защитника Отечества

 

На миг замрет пусть человечество,

Салют увидев в неба сини:

Это День защитника Отечества

Празднует великая Россия.

 

Припев:

«Милая моя Родина!» -

Повторяю я, тебя любя.

Ты никогда ни кем не будешь сломлена,

Покуда есть защитник у тебя.

 

Сегодня вспомню всех и сразу,
Всех их, хранящих тишину:

Мир сохранить чтоб – нужен разум,

Мир сохранить чтоб – нужен разум,

Безумье – чтоб начать войну.

 

Припев.

Пускай всё слышит человечество

Тот шквал салютов в небе синем:

Ведь День защитника Отечества,

Ведь День защитника Отечества,

Ведь День защитника Отечества –

День очень важный для России!

23:00 23 февраля 2015 г.

 

 

Дети войны

 

Дети беды, дети войны

Те, что войною обожжены.

Сколько их было? Кто их сочтет

Всех, превращенных войною в сирот?

 

Сколько их было? Знаем едва ли.

Сколько их, где и когда их считали

Тех, у которых детство отняли?

Тех, что в полях колоски собирали,

 

Тех, что песты вместе с жмыхом жевали

И с лебедою очистки мешали,

С детства не знавшие мать и отца…

Сколько их было? Нет им конца,

Им, Саласпилса видевшим ад.

Видевшим Курск, Брест, Смоленск,

Ленинград…

 

Дети Войны, дети Беды…

Те, что познали столько нужды,

Те, что не видели кукол, конфет,

Младшим из них уж под семьдесят лет,

 

Старшим всем восемьдесят уж почти…

Что позади у них? Что впереди?

Было беды у них, аж через край,

Помни про это! Не забывай!

 

Помни, чтоб это не повторилось!

Чтоб и во сне тебе то не приснилось,

Чтобы всегда был мир в солнца лучах,

Чтобы искрилось счастье в глазах!

30 октября 2014 г.

 

 

Памяти деда моего,

Ховрякова Николая Алексеевича

и всех его сослуживцев, павших в боях

за город Сухиничи у деревни Колодези

Калужской области посвящаю…

Бой за Сухиничи идет

 

Он никогда не будет дедом,

Мой дед: он внуков не видал,

Но он приблизил час Победы

В тот миг, когда в бою упал…

Да, он приблизил час Победы,

Тот, о котором так мечтал,

Тем, что в тот миг в бою упал…

 

Земля пылает под ногами,

Бьет неумолчно пулемет:

То смертный бой идет с врагами:

Бой за Сухиничи идет.

 

Жизнь измеряется часами,

Мгновеньями, коль повезет,

В войне той, начатой не нами,

И в том бою, что здесь идет.

 

А бой идет жестокий, страшный,

И падает за взводом взвод.

И вот уже в бой рукопашный

Со всеми в ряд мой дед встает.

 

Он никогда не будет старым,

Ему навеки тридцать лет.

И не пройдет со стягом алым

По Красной площади мой дед.

 

При жизни он не станет дедом

(Уйдет в районе тридцати),

Но он приблизит час победы

Тем, что другим даст шанс дойти.

 

Земля горела под ногами

(Всем было им так разно лет).

И это над Рейхстагом знамя

Мой так и не увидит дед.

 

Имя его на обелиске

Земля калужская хранит:

В мемориал в огромном списке

Вмурован строчкой он в гранит.

 

Стоит повсюду мгла густая:

Удушье к горлу подстает.

Бьет пулемет, не умолкая:

Бой за Сухиничи идет.

22:00, 22 февраля 2015 г.

 

 

Подранки войны

Зорко вглядитесь в их лица

Средь сей победной весны,

Вам даже и не приснится,

Что знали дети войны…

 

 

Дали пожаром объяты:

Кончились дни тишины.

Это идут не солдаты:

Это подранки войны.

 

Выжжены страхом их лица:

«Мамочка, кушать хочу!»

Вам того и не приснится,

Что было им по плечу.

 

Плечи согнулись от горя,

Взгляд не по-детски устал.

Сколько им выпало боли?

Кто это всё сосчитал?

 

Книжек бы им да игрушек,

Им же лишь слёзы и страх

Под грохот взрывов и пушек

Прячутся в ямах и рвах.

 

Выпиты лица их болью…

Боже, хоть ты их храни!

Нам и снилось с тобою,

Что претерпели они.

 

Всё вкруг пожаром объято:

Кончились дни тишины.

Это идут не солдаты,

Это подранки войны.

3:00 утра, 5 марта 2015 г.

 

 

Салют Победы

В день, когда отцы и деды

Вновь брусчаткою идут,

Ввысь летит Салют Победы –

Самый светлый наш Салют!

 

Он рассвечивает дали,

Прорывая бездны света

В мае, чтобы все узнали –

Это салютирует Победа!

 

Забывать ни на минуту

Нам нельзя войны той беды,

Крепко зная, что Салюта

Нет важнее, чем Победы.

 

Как и в 45-ом деды

В май брусчаткою идут.

И летит Салют Победы

Ввысь – главнейший наш Салют!

 

И, рассвечивая дали,

Прорывает бездны света,

Чтобы все на свете знали:

Это салютирует Победа!

4:00 утра 4 марта 2015 г.

 

 

Минуло семь десятилетий

 

Минуло семь десятилетий

Со дня того большого мая,

Когда однажды на планете

Закончилась вторая мировая.

Тишине над полем — семь десятков лет,

Тишине над лугом — семь десятилетий.

Тишины дороже той на свете нет,

Тишина та — лучшее на свете.

 

Припев:

Минуло семь десятилетий,

Но дня важней того нет мая

Чем тот, которым на планете

Закончилась вторая мировая.

 

Тишина в закате, тишина в заре,

Как она нужна твоей Отчизне!

Помни, что на этой маленькой земле

Нету ничего дороже жизни.

 

Припев.

 

На защиту жизни, мира и труда,

Люди, становитесь в тесный ряд,

Чтоб не повторились больше никогда

Саласпилс, Дахау, Бухенвальд!

 

Припев.

 

Чтобы было тихо в мире навсегда,

Мир оберегать необходимо,

Бдительнее будьте, чтобы никогда

Вновь не повторилась Хиросима.

4.00 утра 15 марта 2015 года

 

 

Пробита взрывом тишина

 

Пробита взрывом тишина:

Четвертый год идет война.

Опять без отдыха и сна

По душам и сердцам она

И по телам бедой идет.

И падает за взводом взвод,

И взгляд у матери суров:

Вновь похоронка на сынов.

 

Какая страшная беда!

Пылают села, города,

Детишки плачут, старики,

Но поднимается в полки

За строем строй, за рядом ряд,

За Винницу и Ленинград

России-матушки солдат.

 

Пробита взрывом тишина...

Четвертый год идет война...

 

16 марта 2015 г.